Самозанятых ограничат 60 часами у одного заказчика: что изменится для бизнеса с 1 октября 2026 года
2026-09-25 14:00
Самозанятых ограничат 60 часами у одного заказчика: что изменится для бизнеса с 1 октября 2026 года
С 1 октября 2026 года для части компаний, работающих с самозанятыми через цифровые платформы, вводится новое ограничение. Если один исполнитель работает через платформу в интересах одного и того же заказчика более 60 часов в месяц на протяжении шести месяцев подряд, такая занятость будет считаться систематической и продолжительной.
После достижения критерия платформа должна ограничить дальнейшее взаимодействие именно между этим заказчиком и этим исполнителем. При этом самозанятый сможет продолжить выполнять заказы для других клиентов на той же площадке.
Новое правило не запрещает бизнесу работать с самозанятыми и не превращает автоматически каждого исполнителя, превысившего установленное количество часов, в штатного сотрудника.
Но государство фактически вводит дополнительный технический барьер против ситуации, когда компания годами использует одного и того же самозанятого практически как обычного работника — с постоянной загрузкой, фиксированным графиком и регулярной оплатой, но без трудового договора, НДФЛ и страховых взносов.
Для бизнеса поэтому важен не только новый показатель 60 часов. Намного важнее вопрос: как в действительности организована работа человека с компанией.
Что именно начинает действовать 1 октября
Правительство приняло постановление № 760 от 19 июня 2026 года во исполнение закона о платформенной экономике № 289-ФЗ.
Документ устанавливает критерий систематичности и продолжительности работы физического лица — исполнителя через посредническую цифровую платформу.
Критерий срабатывает, если исполнитель выполняет работы или оказывает услуги одному и тому же заказчику через платформу более 60 часов за каждый месяц в течение шести месяцев подряд. Постановление начинает действовать 1 октября 2026 года и рассчитано до 1 октября 2032-го.
Таким образом, речь идет не о годовом лимите и не об общем количестве часов работы самозанятого.
Отслеживается конкретная связка: одна платформа — один исполнитель — один заказчик.
Как будет считаться шестимесячный период
Самый простой пример: самозанятый дизайнер через платформу работает для одной компании.
В октябре — 75 часов, в ноябре — 80, в декабре — 70, в январе — 85, в феврале — 90 и в марте — 76 часов.
Все шесть месяцев показатель превышает 60 часов. Критерий систематической и продолжительной работы выполняется.
Если же в одном из месяцев исполнитель отработал, например, 45 часов, последовательность прерывается. Для нового шестимесячного периода понадобится снова шесть идущих подряд месяцев с превышением установленного значения. Такой подход подтверждает и ФНС.
Здесь необходимо учитывать тонкость: в отдельных разъяснениях ФНС используется формулировка «60 часов и более», однако непосредственно постановление правительства говорит именно «более 60 часов». Поэтому при практическом применении безопаснее ориентироваться на буквальную норму нормативного акта и одновременно следить за дальнейшими официальными разъяснениями.
Что произойдет после превышения лимита
Это не означает, что самозанятому полностью закроют доступ к платформе.
Ограничение касается конкретной пары.
Если исполнитель превысил установленный критерий при работе с компанией А, площадка должна приостановить прием и выдачу заказов между ним и компанией А. Но исполнитель сможет продолжить брать заказы компаний Б, В и Г через тот же сервис.
Логика государства понятна: платформа должна оставаться местом, где независимый исполнитель получает работу от разных клиентов, а не технической оболочкой, через которую один работодатель постоянно оплачивает труд фактического сотрудника.
Это не новый предел рабочего времени самозанятого
Здесь может возникнуть неправильное понимание.
Самозанятому не запрещают работать больше 60 часов в месяц вообще.
Он может условно выполнить 50 часов работы для одного заказчика, 40 часов для другого и еще 70 часов для третьего, если конкретные отношения не подпадают под критерий шестимесячной систематической занятости.
Ограничение направлено именно на длительную концентрацию работы у одного пользователя-заказчика через платформу.
Поэтому новая норма не устанавливает для плательщика НПД аналог трудовой нормы рабочего времени.
Кого затронет новый режим
Постановление действует не для всех видов деятельности.
Правительство определило отрасли, где особенно высок риск того, что работа с независимым исполнителем фактически превращается в постоянные трудовые отношения.
Среди них строительство, складская и транспортная деятельность, оптовая и розничная торговля, обслуживание зданий и территорий, производство и доставка еды, недвижимость, образование, IT и разработка программного обеспечения, подбор персонала, реклама и маркетинговые исследования, сухопутный транспорт, спорт, отдых и развлечения.
То есть изменения затрагивают именно те отрасли, где бизнес активно использует подработку, проектный труд, курьеров, водителей, дизайнеров, программистов, маркетологов, специалистов по обслуживанию объектов и других внешних исполнителей.
На каких площадках появится контроль
Новые требования связаны с законом о платформенной экономике и работой посреднических цифровых платформ.
ФНС указывает, что с 1 октября правила начинают применяться к площадкам из предварительного перечня Минэкономразвития. В него включены 12 крупных сервисов, среди которых Avito, Ozon, Wildberries, Lamoda, Joom, «Купер», «Магнит Маркет», а также сервисы «Яндекса» в сфере торговли, доставки, такси и путешествий.
При этом сам перечень может актуализироваться.
Для бизнеса поэтому важнее не запоминать конкретные названия площадок, а понимать общий принцип: если компания привлекает исполнителей через крупную посредническую платформу, нужно проверить, попадает ли сервис в соответствующий реестр и как он будет учитывать занятость.
Почему государство вводит такое ограничение
Проблема заключается не в самозанятости как налоговом режиме.
Компания абсолютно законно может заказать у самозанятого создание сайта, рекламу, фотосъемку, ремонт, консультацию или другую работу и заплатить за конкретный результат.
Риск появляется тогда, когда гражданско-правовой договор используется фактически вместо трудового.
Например, человек ежедневно с 9:00 до 18:00 работает на компанию, подчиняется руководителю отдела, выполняет одну и ту же трудовую функцию, получает фиксированные 80 тыс. рублей каждый месяц, пользуется рабочим компьютером компании и практически не имеет других клиентов.
Юридически договор может называться «оказание услуг», но экономически отношения очень напоминают обычное трудоустройство.
Именно такие модели давно находятся в зоне внимания ФНС.
Почему бизнес вообще использует самозанятых вместо сотрудников
Экономическая причина очевидна.
Когда компания платит деньги самозанятому, исполнитель самостоятельно исчисляет НПД. При работе с юридическими лицами и ИП ставка составляет 6%. Компания по общему правилу не выполняет роль работодателя в классическом смысле и не начисляет страховые взносы как с обычной зарплаты.
Для проектной работы это удобная и законная конструкция.
Например, компании необходимо один раз разработать фирменный стиль за 150 тыс. рублей. Нанимать ради этого штатного дизайнера экономически бессмысленно.
Совершенно другая ситуация — дизайнер ежедневно работает только на одну компанию в течение двух лет, выполняет задания руководителя и получает одинаковую сумму два раза в месяц.
Во втором случае экономия на оформлении начинает сопровождаться налоговым риском.
60 часов — это не новая «безопасная гавань»
Это, пожалуй, главное, что необходимо понять предпринимателям.
Нельзя сделать вывод: «Если самозанятый работает 59 часов в месяц, значит никаких налоговых рисков нет».
Постановление № 760 регулирует отдельный механизм работы через цифровые платформы.
ФНС же при оценке трудовых отношений смотрит значительно шире.
Среди признаков риска налоговая служба называет фиксированный график, подчинение внутреннему распорядку компании, постоянные регулярные выплаты, длительное сотрудничество с одним заказчиком, выполнение трудовой функции вместо конкретного задания, предоставление оборудования компанией и контроль самого процесса работы.
Поэтому 40 или 50 часов через платформу не спасут заказчика, если фактически человек работает как обычный сотрудник.
И наоборот, достижение нового платформенного критерия еще не доказывает само по себе наличие трудовых отношений.
Налоговую интересует не название договора, а реальная работа
Представим два договора.
В первом написано: «Исполнитель оказывает услуги менеджера по маркетингу в течение 12 месяцев». Человек обязан быть доступен с 9:00 до 18:00, каждое утро участвует в планерке, согласовывает отпуск, получает 100 тыс. рублей ежемесячно и выполняет все поручения директора.
Во втором договоре самозанятый обязуется до 15 ноября разработать маркетинговую стратегию, провести исследование рынка и передать заказчику конкретный отчет за 250 тыс. рублей. Время и место работы исполнитель выбирает самостоятельно и одновременно обслуживает других клиентов.
Даже если оба документа называются договорами оказания услуг, налоговые риски совершенно разные.
В первом случае важен процесс труда.
Во втором — конкретный результат.
Именно это различие бизнесу стоит учитывать прежде всего.
Фиксированная сумма каждый месяц увеличивает риск
Одним из признаков, на который регулярно обращает внимание ФНС, являются стабильные одинаковые выплаты.
Для трудовых отношений нормальна зарплата: человек получает условно 80 тыс. рублей ежемесячно независимо от того, какой конкретный проект завершен.
Для гражданско-правовых отношений логичнее вознаграждение за определенный объем или результат работы.
Например, 30 тыс. рублей за создание лендинга, 50 тыс. за проведение рекламной кампании или определенная ставка за отдельную доставку.
Это не означает, что ежемесячная оплата самозанятому автоматически запрещена.
Но если она сочетается с постоянной трудовой функцией, графиком, одним заказчиком и длительным сроком сотрудничества, общий риск увеличивается. ФНС прямо относит регулярные фиксированные выплаты и систематический характер отношений к признакам возможной подмены.
Особенно опасен переход сотрудников в самозанятые
Классическая рискованная модель выглядит так: компания увольняет нескольких сотрудников, они регистрируются плательщиками НПД и со следующего месяца продолжают выполнять ту же работу для прежнего работодателя.
Здесь существует не только вопрос о признаках трудовых отношений.
Доходы от действующего работодателя и бывшего работодателя, если после увольнения прошло менее двух лет, не подпадают под режим НПД в установленном законом порядке. ФНС отдельно указывает на этот риск.
Поэтому перевести штатного работника в статус самозанятого исключительно ради снижения налоговой нагрузки — особенно опасная конструкция.
Прямой договор вне платформы не делает схему безопасной
В разъяснении ФНС указано, что новый платформенный критерий не учитывает прямые договоры, заключенные заказчиком и исполнителем без использования платформы. Также он не применяется к заказам, где отсутствует почасовой учет.
Но здесь легко сделать неправильный вывод.
Предположим, компания понимает, что самозанятый приближается к лимиту, и предлагает ему: «Оставшиеся заказы будем проводить напрямую, тогда часы никто не увидит».
С точки зрения конкретного платформенного критерия эти часы действительно могут не учитываться.
Но риск переквалификации отношений от этого не исчезает.
Если один человек продолжает систематически работать на одну компанию, соблюдать ее график и выполнять функцию штатного сотрудника, ФНС может оценивать фактические отношения независимо от того, через платформу проведены выплаты или напрямую.
Поэтому прямой договор — это не законный способ «обойти лимит», а просто отношения, которые оцениваются по другим правилам.
Отсутствие почасового учета тоже не является иммунитетом
То же самое относится к заказам без учета времени.
Постановление построено вокруг количества часов, поэтому для определенных моделей работы этот конкретный критерий действительно неприменим.
Но нельзя просто поменять поле «60 часов» на «20 выполненных заданий» и считать налоговую проблему решенной.
Если исполнитель ежедневно выполняет одинаковую работу, полностью интегрирован в бизнес заказчика и зависит от него экономически, остальные признаки трудовых отношений сохраняются.
Налоговая служба анализирует совокупность обстоятельств, а не только одну цифру.
Что грозит самому самозанятому
Само постановление № 760 не вводит штраф за превышение установленного критерия.
ФНС это прямо подтверждает.
То есть человеку не начислят штраф только за то, что он шесть месяцев работал более 60 часов у одного клиента через платформу.
Основное непосредственное последствие — невозможность продолжать получать заказы этого заказчика через соответствующий механизм платформы после достижения ограничения.
Но если выяснится, что статус НПД использовался неправомерно либо человек вообще нарушает условия специального налогового режима, могут появиться уже отдельные налоговые последствия.
Основной финансовый риск несет заказчик
Для компании последствия потенциально значительно серьезнее.
Если отношения будут признаны трудовыми, может возникнуть обязанность пересчитать налоговые обязательства как по выплатам работнику: НДФЛ, страховые взносы, пени и предусмотренные налоговым законодательством санкции.
Кроме того, за заключение гражданско-правового договора, фактически регулирующего трудовые отношения, предусмотрена административная ответственность.
ФНС указывает, что для юридического лица штраф по части 4 статьи 5.27 КоАП РФ может составлять от 50 тыс. до 100 тыс. рублей, для должностного лица — от 10 тыс. до 20 тыс. рублей.
И это только административная составляющая. При большом количестве исполнителей основная финансовая нагрузка может возникнуть именно из-за налоговых доначислений за весь проверяемый период.
Пример: компания работает с 30 самозанятыми
Представим службу доставки, где 30 исполнителей оформлены как самозанятые.
Каждый получает по 80 тыс. рублей в месяц. Компания устанавливает смены, маршруты, требует выходить в определенное время, предоставляет форму и контролирует процесс через внутреннюю систему.
Годовой объем выплат таким людям составляет 28,8 млн рублей.
Если проверка установит, что за договорами скрывалось фактическое трудоустройство, спор уже идет не о штрафе в 50–100 тыс. рублей.
Возникает вопрос о НДФЛ, страховых взносах, пенях и других последствиях со всей значительной суммы выплат.
Поэтому экономия, ради которой бизнес изначально выбрал модель с самозанятыми, способна превратиться в гораздо более крупное обязательство.
Цифровым платформам придется самостоятельно отслеживать отношения
Для платформ новая модель означает дополнительный IT-контроль.
Нужно понимать, кто является исполнителем, кто заказчиком, в какой сфере оказывается услуга и сколько часов накапливается в конкретной связке.
Это происходит одновременно с более широким развитием информационного обмена платформ и ФНС.
Налоговая служба уже создала отдельные сервисы для получения сведений о партнерах площадок, объемах продаж, рисках и взаиморасчетах. ФНС сообщает, что эксперимент по взаимодействию с крупнейшими цифровыми платформами проводится еще с января 2025 года.
Поэтому работа через платформу становится все более прозрачной не только для самой площадки, но и для налогового контроля.
Бизнесу становится сложнее рассчитывать на «невидимость» отношений
Еще несколько лет назад компания могла работать с десятками самозанятых через разные договоры, а государству приходилось самостоятельно сопоставлять множество разрозненных сведений.
Платформенная экономика меняет этот подход.
В цифровой системе уже есть идентификатор исполнителя, заказчик, частота выполнения работы, продолжительность, платежи и история взаимодействия.
То есть многие признаки, которые раньше нужно было собирать во время проверки, теперь существуют в структурированном виде.
Сам критерий «более 60 часов шесть месяцев подряд» — хороший пример такого подхода: риск можно выявлять автоматически.
Наиболее уязвима модель «самозанятый вместо штатной единицы»
Для предпринимателя полезно задать простой вопрос: если убрать слово «самозанятый» из договора, кем этот человек фактически является для компании?
Если ответ звучит как «наш постоянный курьер», «наш маркетолог», «наш программист», «наш менеджер» или «наш администратор», ситуацию стоит внимательно проверить.
Нормальный внешний исполнитель обычно приходит решить определенную задачу.
Штатный сотрудник занимает определенное место в бизнес-процессе.
Граница не всегда очевидна, особенно в IT, маркетинге, консалтинге и творческих профессиях, где удаленная работа и проектная деятельность стали нормой.
Но именно поэтому договор должен соответствовать реальной экономике отношений.
Что делать бизнесу с постоянными самозанятыми
Первый вариант — оставить гражданско-правовую модель, если она действительно соответствует фактической работе.
Например, исполнитель выполняет отдельные проекты, сам определяет график, может привлекать других клиентов, не встроен в штатную структуру и получает оплату за результат.
Второй вариант — пересмотреть отношения, если человек фактически стал постоянным членом команды.
Иногда правильнее оформить сотрудника официально, чем месяцами пытаться адаптировать документы под модель, которая экономически давно стала трудовой.
Третий вариант — перераспределить работу между несколькими независимыми подрядчиками, если это имеет реальный хозяйственный смысл. Но искусственно дробить занятость только ради формального соблюдения лимита опасно: налоговый орган оценивает реальные обстоятельства.
Не нужно массово увольнять самозанятых с 1 октября
Новый закон не означает, что бизнесу следует прекращать все длительные отношения с плательщиками НПД.
Самозанятость остается законным и удобным инструментом проектной работы.
Компания может годами обращаться к одному и тому же дизайнеру, фотографу, консультанту или разработчику, если отношения по своей сути остаются гражданско-правовыми и конкретная модель не нарушает новые платформенные ограничения.
Главная ошибка — воспринимать статус НПД как универсальную замену трудовому договору.
Именно против этого направлен новый контроль.
Что стоит проверить до 1 октября
Компании полезно провести аудит самозанятых не только по количеству часов, но и по фактической модели сотрудничества.
Нужно посмотреть, сколько времени человек работает с компанией, какую долю его дохода формирует один заказчик, есть ли фиксированный график, получает ли исполнитель одинаковые выплаты каждый месяц, кто предоставляет ему оборудование и насколько сильно заказчик контролирует сам процесс работы.
Отдельно необходимо проверить, не работал ли человек в этой же компании по трудовому договору менее двух лет назад.
Для тех исполнителей, которые привлекаются через платформы, стоит выяснить, ведется ли учет часов и относится ли вид деятельности к перечню постановления № 760.
Такой аудит намного полезнее попытки просто удерживать показатель на уровне 59 часов.
Пример безопасной проектной модели
Компания заказывает у программиста разработку мобильного приложения.
В договоре определены функциональные требования, этапы, конечный результат и цена каждого этапа. Программист самостоятельно организует работу, может выполнять проекты других заказчиков, использует собственное оборудование и не обязан каждый день находиться онлайн с 9:00 до 18:00.
Компания принимает результат по этапам и оплачивает выполненную работу.
Даже если сотрудничество длительное, экономическая конструкция явно ближе к независимому подрядчику.
А вот модель высокого риска
Компания заключает с самозанятым договор «на оказание IT-услуг».
Человек год ежедневно находится в корпоративном чате, получает задачи от руководителя отдела, обязан быть онлайн с 9:00 до 18:00, работает на компьютере компании и дважды в месяц получает фиксированную сумму.
Других заказчиков у него нет.
В этом случае даже идеальная формулировка договора не меняет фактическую картину.
Новый шестимесячный критерий просто помогает быстрее обнаружить часть подобных отношений на цифровых платформах.
Почему изменения особенно важны IT, маркетингу и доставке
В этих направлениях граница между подрядчиком и сотрудником особенно размыта.
Маркетолога могут привлечь для одной рекламной кампании — это нормальный проект.
Но тот же специалист может ежедневно вести всю рекламу компании, участвовать в совещаниях и выполнять распоряжения коммерческого директора.
Программист может разработать отдельный модуль, а может годами быть фактическим штатным разработчиком.
Курьер может самостоятельно выбирать разовые заказы, а может ежедневно выходить в фиксированную смену одного ресторана.
Именно фактическая организация деятельности определяет уровень риска.
Главный вывод для бизнеса
Новый лимит с 1 октября не запрещает работу с самозанятыми и не означает, что после 60 часов человека автоматически нужно принимать в штат.
Постановление вводит конкретный критерий для платформенной занятости: более 60 часов работы в месяц у одного заказчика в течение шести месяцев подряд. При его достижении платформа ограничивает дальнейшие заказы в конкретной связке исполнитель — заказчик. Сам самозанятый может продолжить работать с другими клиентами.
Но для предпринимателей намного важнее другой вывод.
60 часов — не граница между законной самозанятостью и трудовыми отношениями.
ФНС оценивает реальную организацию работы: постоянство, график, подчинение, фиксированную оплату, зависимость от одного клиента, предоставление рабочего места и выполнение трудовой функции вместо отдельного результата.
Поэтому компаниям, которые активно используют самозанятых, до 1 октября стоит не искать технический способ остаться ниже лимита, а проверить саму модель сотрудничества.
Если человек действительно является независимым подрядчиком — новый закон не должен разрушить нормальную работу.
Если же «самозанятый» фактически пять дней в неделю занимает обычное рабочее место в компании, новый платформенный контроль становится еще одним сигналом, что такую модель пора пересмотреть до того, как это сделает налоговая.